Поделиться
Перейти вниз
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 8:25 pm
Илья Б. Будрайтскис
МВШСЭН, Москва, Россия

Будрайтскис Илья Борисович — преподаватель Московской высшей школы
социальных и экономических наук , член редакционного совета «Художественного
журнала». Научные интересы: политическая теория, теория истории,
интеллектуальная история.
E-mail: ibudraitskis@gmail.com

Данная статья предлагает анализ событий лета-осени 2018 года, связанных
с решением российского правительства о необходимости повышения
пенсионного возраста. Определяющей чертой этой ситуации стал
разрыв между резким ростом готовности к уличным протестам, декларируемой
значительной частью общества, и скромным масштабом
акций против пенсионной реформы, которые прошли в большинстве
регионов страны. Несмотря на то, что ключевые силы политической
оппозиции активно выступили против планов правительства, протест
против них не приобрел качества социального движения, объединенного
общей идентичностью и требованиями. Чтобы дать объяснение
этому феномену, автор подробно анализирует ход протестов лета-осени
2018 года, позиции их ключевых организаторов в рамках существующей
политической системы, определяемой как «электоральный авторитаризм»,
и обусловленные ей препятствия к созданию общенационального
социального движения. Для того, чтобы оценить возможный
потенциал такого движения и его определяющие особенности, автор
сопоставляет ситуацию вокруг пенсионной реформы и массовые выступления
против «монетизации льгот» зимой 2005-го, которые заставили
правительство в значительной степени пересмотреть принятые
решения и обозначили «пределы либерализации» социальной сферы
для всего последующего периода. Помещая противоречия российской
социальной политики в международный контекст, автор обращается
к опыту ряда движений в других странах, направленных против политики
«строгой экономии» и приватизации, в которых так или иначе
были связаны социальные и политические требования, а идентичность
в значительной степени определялась влиянием левой традиции.
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 8:27 pm
Ilya B. Budraitskis, MSSES, Moscow, Russia
Pension Reform and Resistance in Russia: Lessons from the Movement that Failed
to Happen
This article offers an analysis of the events related to the decision of the
Russian government to raise the retirement age, which took place during
summer and autumn of 2018. The situation could be defined by a gap
between the growing readiness to participate in street protests declared
by a vast majority of Russian citizens and the modest scale of action
against the pension reform which actually took place in most regions of the
country. Despite the fact that key representatives of the political opposition
actively denounced the plans of the government, the protests against these
plans did not acquire the quality of a social movement united by a common
identity and demands. To provide an explanation for this phenomenon, the
author closely examines the course of the protests in summer and autumn
of 2018, surveys the positions of their key organizers within the framework
of the current political system termed “electoral authoritarianism” and
investigates the obstacles that prevented the creation of a popular social
movement. In order to assess the future potential of such a movement
and its distinctive features, the author compares the movement against
the pension reform to mass demonstrations against the “monetization” of
social benefits in winter 2005, which forced the government to substantially
revise the decisions made and defined the “limits to liberalization” of the
social sphere until the recent reforms.
Placing the contradictions of Russian social policy in an international
context, the author evaluates the experience of a number of movements
against austerity and privatization policies in other countries, focusing
on those where social and political demands were to a certain extent
interconnected, and where the movements' identity was largely determined
by the influence of the left tradition.
Keywords: pension reform, neoliberalism, social movements, austerity
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 8:35 pm
Sociology of Power Vol. 30 № 4 (2018)
Социология власти Том 30 № 4 (2018)

http://www.socofpower.ranepa.ru/files/docs/4_2018/3.pdf

14 июня российский премьер Дмитрий Медведев объявил о планах реформы, которая предусматривала повышение возраста выхода на пенсию до 65 лет для мужчин (с 60) и до 63 для женщин (с 55).
На протяжении последующих четырех месяцев проект пенсионной реформы с незначительными смягчающими поправками (главной из которых стало снижение пенсионного возраста для женщин до 60
лет) был принят двумя палатами Федерального собрания и подписан президентом. За это время по стране прокатилась волна акций протеста, позиции правящей партии «Единая Россия» были серьезно
поколеблены на региональных выборах [Рустамова, Горяшко, 1Козлов, 2018], а социологические опросы неизменно показывали недовольство реформой более 80% опрошенных [Опрос ФОМ, 2018]. Повышение
пенсионного возраста стало не просто непопулярной мерой, но обозначило начало поворота в отношениях между государством и обществом, прежде в основном сохранявшем лояльность к решениям правительства. Дмитрий Медведев не случайно назвал решение о проведении пенсионной реформы «самым трудным
за последнее десятилетие» [Антипова, 2018], явно отсылая к «монетизации льгот», вступившей в силу с января 2005 года.
Тогда, после волны массовых выступлений, правительство было вынуждено пойти на уступки и фактически частично вернуть социальные льготы в «натуральном» виде [Cook 2013; Wengle, Rasell 2008]. События 2005 года имели исключительное значение как первое массовое движение в пост-советской России, имевшее всероссийский характер и объединенное общими требованиями к властям [Robertson, 2011, p. 30]. Организованное сопротивление «монетизации» не только показало потенциал воздействия снизу
на решения правительства, но также привело к замедлению темпов неолиберальных реформ в социальной сфере, обозначив «пределы либерализации» [Chandler, 2004; Crook, 2007]. Кроме того, массовые
протесты зимы 2005 года дали мощный импульс развитию локальных социальных движений и независимых профсоюзов на протяжении последующего периода 2000-х — начала 2010-х гг. [Клеман, Мирясова, Демидов, 2010]. Кампания против «монетизации льгот» также имела важное значение для становления радикальных левых групп, ориентированных на внепарламентскую политику и взаимодействие
с низовыми социальными инициативами.
Более чем через десятилетие правительство снова предприняло действия, которые с большой вероятностью могли привести к появлению движения, в той или иной степени напоминающему
массовые выступления начала 2005 года. Однако, несмотря на стремительный рост пассивного недовольства пенсионной реформой, протесты оказались немногочисленными, разрозненными
и не смогли существенно скорректировать планы правительства.
Отличительной особенностью ситуации вокруг планов пенсионной реформы, отмечавшейся многими комментаторами, стал разрыв между значительным числом тех, кто выражал готовность принять
участие в акциях протеста (28% на конец июля, согласно опросам «Левада-центра [Левада-центр, 2018] и скромными показателями реальных демонстраций против реформы (так, в митинге, организованном
КПРФ в Москве 28 июля, приняло участие всего около 12 тысяч человек). В своем ретроспективном анализе причин такого низкого уровня мобилизации социолог Алексей Левинсон предположил,
что они были прежде всего связаны с ожиданием, что пре-
71
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 8:39 pm
зидент в итоге откажется подписать закон в том виде, в каком он был предложен правительством и принят Государственной Думой в двух первых чтениях. Таким образом, высокая готовность к протесту,
оказывалась артикулированной в социологических опросах «формой надежды» на Владимира Путина, чьи рейтинги поддержки заметно снизились [Волков, 2018b] после его публичного согласия с необходимостью и неизбежностью повышения пенсионного возраста в специальном телеобращении 29 августа.
Действительно, поведение президента в период дебатов о реформе было крайне осторожным — фактически, на протяжении почти трех месяцев он уклонялся от каких-либо содержательных
высказываний по этому поводу, обозначая открытость к аргументам за и против повышения пенсионного возраста и намекая на отсутствие предопределенности собственного финального решения.
Его выступление 29 августа было построено как последовательный разбор всех основных моментов критики реформы и признание их несостоятельности. В этом обращении Путин также риторически
«отреагировал на все основные страхи, связанные у людей с повышением пенсионного возраста» [Волков, 2018a], в то же время жестко акцентировав внимание аудитории на неизбежности и безальтернативности
этой меры. Все это, безусловно, могло дезориентировать ту часть недовольных планами реформы, которые прежде одобряли деятельность президента и ожидали от него отмены или серьезной корректировки закона (согласно опросам, к середине лета к этой группе принадлежало около 18% населения [Гончаров,
2018]). Однако если представить, следуя за аргументом Левинсона [Левинсон, 2018], декларированную готовность к протесту в качестве своеобразной «силы бессильных» (т.е. пассивной стратегии
давления на власти, содержащей угрозу перехода к открытым действиям), почему заявление президента не привело к попытке эту угрозу осуществить?
Автор этого текста, принимавший участие в уличной агитации в рамках кампании против пенсионной реформы, часто слышал от московских прохожих (в своем подавляющем большинстве отрицательно
относившихся к пенсионной реформе) в качестве основной реакции на заявление президента предположение о бесполезности акций протеста, так как «решение принято» и на его пересмотр уже
невозможно повлиять. Такие реакции в большей степени отражают то, что социолог Лев Гудков описывает как «сознание наученной беспомощности» [Гудков,2018], т.е. распространенный при помощи
государства и масс-медиа общий пессимизм в отношении коллективных действий. Однако стоит также признать, что такие настроения были связаны не только с воздействием пропаганды
и впечатлением от категоричного заявления президента, но и с не-
72
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 8:43 pm
оправдавшимися ожиданиями возможных массовых протестов в предшествующие два месяца.
Представляется, что готовность к уличным акциям против пенсионной реформы не нашла практического выражения не столько в силу патернализма и пассивности общества, сколько по причине
отсутствия организованного общенационального движения, в котором протестные настроения могли бы выразить себя политически.
Иными словами, декларированное в социологических опросах недовольство реформой не смогло обрести в разрозненных митингах оппозиции то, что социолог Чарльз Тилли обозначал как «идентичность»
социального движения — единый образ большинства, «нас», предъявляющих общие требования по отношению к их объекту (например, правительству или президенту) [Tilly, 2004, p. 151].
Для Тилли двумя другими необходимыми элементами любого социального движения являются программа (критика действий объекта, к которому выдвигаются требования) и позиционирование (standing) по отношению к остальным политическим акторам (например, к парламентским партиям, которые могут стать тактическими союзниками, при том, что их цели во многом могут не совпадать с целями социального движения) [Ibid.]. Отсутствие социального движения против повышения пенсионного возраста,
с которым во многом были связаны пассивные ожидания недовольных реформой, таким образом, отразило не столько определенное ментальное состояние российского общества, сколько особенности
политического ландшафта российского «электорального авторитаризма» [March, 2009, Golosov, 2011]. Место отсутствующего движения оказалось занято отчасти «управляемой оппозицией» [March, 2009,
Robertson,2011], в значительной степени лишенной самостоятельных политических целей, а отчасти — несистемными политиками (такими, как Алексей Навальный), чьи цели во многом также расходились
с целями потенциального социального движения против реформы.
Такое движение со всей необходимостью должно было бы не только обладать конкретными требованиями, обращенными к властям, но и предполагать собственную политическую субъектность, выходящую
за пределы вопроса о допустимом возрасте выхода на пенсию.
Так как сама пенсионная реформа представляла, по сути, «начало пересмотра социального контракта с государством о старости» [Гаазе, 2018], протест против нее неизбежно должен был бы включить в себя весь спектр вопросов, связанных с расхождением между социальным характером российского государства (декларированным в его Конституции) и его практическим отказом от социальных обязательств во всех сферах (включая образование, медицину, защиту трудовых прав и т.д.) [Матвеев, 2015; Cook, 2007]. Таким обра-
73
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 8:47 pm
зом, сама повестка движения против пенсионной реформы предлагала бы определенный политический ответ на вопрос, который так или иначе ставит любое социальное движение: кто обладает суверенностью
— «государственные институты или люди, которых они стремятся представлять» [Tilly, 2004, p. 13]. Можно сказать, что этот ответ органически связан с политическими программами левых сил, в основе которых лежит противопоставление интересов общества и потребностью рынка в дерегуляции и коммодификации всех сфер общественной жизни [Kouvelakis, 2016; Харви, 2007].
За последнее десятилетие в Европе и Латинской Америке все многообразие движений, созданных для противодействия урезанию социальных расходов (т.н. «политике строгой экономии») или коммерциализации социальной сферы так или иначе определяло свою идентичность
через критику экспансии рынка [Treborn, 2014].
Стоит отметить, что некоторые комментаторы связывали отсутствие массового движения против российской пенсионной реформы с более общей спецификой пост-социалистических стран, для которых общественная солидарность была возможной лишь на основе политических (таких, как борьба за демократию), а не социально-экономических вопросов [Иноземцев, 2018].
В Восточной Европе определяющей оказывалась борьба за демократические свободы и гражданские права, тогда как экономические решения оставались принципиально де-политизированными и не вызывали
протестов, требования которых выходили бы за рамки партикулярных групп, затронутых этими решениями. Представляется, что этот аргумент в значительной степени опровергается практикой социальных движений не только в России, но и на постсоветском пространстве. Так, кампания против вырубки Химкинского леса
в Подмосковье в 2011 году вышла за рамки интересов локального сообщества, получила общенациональный резонанс и во многом стала преемственной к последующим массовым акциям «За честные выборы» зимы 2011/2012 гг. А общественная кампания ElectricErevan 2014 года в Армении, направленная против роста тарифов на электроэнергию, напрямую предшествовала политической революции весны 2017-го, в которой слились протест против социального неравенства и узурпации власти правящей Республиканской партией [Andreasyan, Derluguian, 2015].
В то же время, презентация тех или иных экономических решений как технических, неполитических и не составляющих объекта публичной дискуссии, является необходимым универсальным сопровождением неолиберальных реформ. В полном соответствии с этим каноном «де-политизации социальных вопросов» [Brown, 2006], российское правительство с самого начала пыталось придать пенсионной реформе качество технического решения, предопре-
74
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 8:51 pm
деленного обстоятельствами демографии и бюджетного дефицита.
По этим же причинам предложение ряда оппозиционных партий вынести вопрос о пенсионной реформе на референдум критиковалось проправительственными масс-медиа как безответственное и популистское [Иванова, 2018]. Стоит вспомнить, что в 2004 году «монетизация льгот» была также представлена правительством как не имеющая отношение к политике «объективная необходимость», хотя, как отмечает Джули Хэммент, эта реформа «была в высшей степени политическим процессом» [Hemment, 2009, p. 48]. Внушительное падение рейтингов популярности президента и «Единой России» после принятия пенсионной реформы в сентябре 2018 года доказывает, что большинство населения оказалось вполне способно
установить связь между экономическими решениями и политической волей правящей элиты, однако эта «политизация» в силу ряда причин не нашла свое выражение в массовом политическом действии
снизу.
Далее в своей статье я предприму попытку сопоставления российских событий 2005 года, связанных с «монетизацией льгот», и ситуации вокруг пенсионной реформы лета-осени 2018 г. Затем я остановлюсь на анализе хода протестов против повышения пенсионного возраста в этот период, а также позиции их ключевых организаторов в рамках существующей политической системы.
Затем я коротко опишу опыт ряда движений в других странах, направленных против политики «строгой экономии» и приватизации, в которых так или иначе были связаны социальные и политические
требования, а идентичность в значительной степени определялась влиянием левой традиции. Наконец, я попытаюсь определить причины, по которым аналогичное движение не смогло сформироваться
в России в середине 2018 года, и дам некоторые прогнозы относительно будущего социальных движений в нашей стране.

Протесты 2005 года и «пределы либерализации»

Итак, можно сказать, что призрак движения против «монетизации льгот» 2005 года преследовал российское правительство в период подготовки к проведению пенсионной реформы, и политические
усилия властей во многом определялись необходимостью минимизировать причины, которые могли бы привести к его повторению.
Эти усилия не представляли собой принципиально новой практики, и были связаны с общим характером российского политического режима, который чаще всего принято определять как «гибридный» или «электоральный авторитаризм» [March, 2009; Robertson, 2011; Diamond, 2002]. При всем концептуальном различии этих дефиниций, обе они сходятся в том, что этот режим соеди-
75
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 8:55 pm
няет в себе элементы ограниченной политической конкуренции и авторитарного контроля. Если «чистая демократия» гарантирует легальность любого публичного протеста, а «чистый авторитаризм» гарантирует его полную нелегальность, то «промежуточный» по отношению к ним политический режим предполагает гибкое сочетание репрессий и запретов с ограниченным обеспечением свободы собраний. По остроумному замечанию Ричарда Саквы (обыгрывающего определения Герберта Маркузе), если рыночная демократия
нейтрализует внепарламентский протест при помощи инклюзивной «репрессивной толерантности», то российский «гибрид» решает эту задачу посредством «избирательной не-толерантности» [Sakwa, 2013, p. 220].
В своей книге о российском протестном движении 2000-х Грэм Робертсон полагает, что подобная ограниченная легальность протеста в рамках «гибридного режима» делает его более уязвимым
к требованиям, выдвигаемым снизу — так как они, с одной стороны, легально присутствуют в публичном пространстве, а с другой — выпадают из привычных механизмов разрешения конфликтов
внутри элиты. В итоге «гибридный режим» не может полагаться исключительно на репрессии и вынужден так или иначе содержательно реагировать на предъявляемые требования. Собственно, одним из примеров такой реакции (фактических уступок), по мнению Робертсона, являются действия российского правительства перед лицом массового движения против «монетизации льгот» зимой 2005 года [Robertson, 2011]. Однако, каждый новый вызов такого рода приводил российский режим к необходимости усовершенствования набора практик политической манипуляции: усилением неформального контроля над организациями («организационной экологией»), востребованной в случае новых протестов, обеспечением
консенсуса внутри элиты вокруг планов реформ (в особенности «непопулярных), а также совершенствованием мобилизации поддержки снизу, которые могли бы сбалансировать активные проявления недовольства.
Так, за протестами против «монетизации» непосредственно последовало создание лоялистских политических и волонтерских молодежных групп [Hemment, 2009, p. 48]. В то же время значительно
активизировался управляемый из Администрации президента процесс по созданию лояльной левоцентристской партии (будущей «Справедливой России»), которая могла бы ослабить КПРФ и расширить базу поддержки президента. [March, 2009, p. 513]. Забегая вперед, можно констатировать, что ответом на следующий серьезный вызов движения снизу — протесты против фальсификаций на парламентских выборах 2011-2012 гг. — стало не только возвращение прямых выборов глав регионов, но также «консервативный
76
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 8:58 pm
поворот» российского режима, призванный зафиксировать новые идеологические основания массовой поддержки президента, а затем, после начала украинского конфликта, патриотическая мобилизация
на основе «крымского консенсуса» [Калинин, 2014]. Последствия этой мобилизации помогли обеспечить убедительную победу Владимира Путина на президентских выборах в марте 2018-го, что было воспринято как «окно возможностей», надежное основание для проведения необходимых в ситуации падения доходов бюджета непопулярных реформ [Кудрин, 2018].
Итак, можно выделить несколько причин, сочетание которых в начале 2005 года привело к подъему массового движения против «монетизации». Во-первых, власти не предполагали подъема протестов
после вступления в силу закона №122 (предполагающего «монетизацию льгот»), так как его обсуждение в Государственной Думе в предшествующий период, летом 2004 года, не вызвало большого общественного резонанса. Кампания левых групп и независимых профсоюзов против его принятия оказалась изолированной, а пропагандистское сопровождение «монетизации» на государственных телеканалах казалось энергичным и убедительным. Тем не менее (и это вторая важная причина), с 1 января 2005 года отмена «натуральных» льгот затронула одномоментно сразу несколько социальных групп (пенсионеров, инвалидов, студентов и др.) и оказала шоковое воздействие. Наконец, принципиально, что первые протестные акции, во многом определившие характер всех последующих выступлений, прошли 9-10 января 2005 года в подмосковных городах Солнечногорске и Химках. Оба этих города, с одной стороны,
находятся недалеко от столицы и не выносятся на «информационную периферию», а с другой, выглядят как относительно «типические» для большинства населения страны по сравнению с богатой Москвой. Несмотря на то, что в этих митингах приняли заметное участие различные левые группы, они выглядели как стихийный и неполитический протест, который к тому же быстро вышел из-под контроля официальных организаторов (из местных отделений КПРФ) и в обоих случаях завершился попытками блокады
автомагистралей. Этот общенародный и стихийный характер протеста в первые недели выступлений дезориентировал правительство, так как не поддавался нейтрализации в рамках регулируемого
сверху политического процесса.
Как отмечает Джули Хэммент, хотя «монетизация» в целом и была связана с неолиберальной установкой на урезание бюджетных расходов, «льготники» не были стигматизированы как социальные
иждивенцы, а сами льготы воспринимались не как пособие для бедных, но напротив, как признание заслуг перед обществом [Hemment, 2009, p. 40]. Предложенная правительством «монетиза-
77
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:06 pm
ция» — то есть замена «натуральных» льгот (прежде всего, бесплатного проезда в общественном транспорте и освобождение от части коммунальных платежей) на их денежный эквивалент воспринималось
не только как экономически несправедливое, но и направленное на понижение их социального статуса. Таким образом, в протесте против «монетизации» с самого начала присутствовали почти все основные черты общенационального социального движения, выходившего за пределы партикулярных интересов и предъявлявших свои требования правительству напрямую, без политических посредников.
Эти черты, так или иначе объединяющие участников любых социальных движений, Чарльз Тилли определял как достоинство, единство, массовость и верность (worthiness, unity, numbers, commitment — WUNC, в аббревиатуре, которую предпочитает использовать Тилли [Tilly, 2004, p. 3]). Достоинство здесь означает момент самоуважения в публичной репрезентации — трезвость, приличная одежда, присутствие среди участников публичных акций стариков, женщин с детьми или священников. Единство социальных
движений выражается символически — через общность лозунгов, песен, слоганов, знаков на одежде. Массовость — демонстрацию масштабной поддержки выдвигаемых требований (многочисленность
уличных акций, сбор подписей, публичное зачтение коллективных писем и т.д.). Верность — наглядную готовность к сопротивлению обстоятельствам, стойкость перед лицом репрессий, взаимопомощь и самопожертвование.
Важно отметить, что момент достоинства особенно отчетливо присутствовал в протестах против «монетизации», где большинство ораторов на митингах неизменно составляли не партийные активисты,
а пострадавшие от «монетизации» уважаемые члены общества — ветераны Второй мировой и афганской войн, многодетные матери или ликвидаторы Чернобыльской аварии. Скорые уступки со стороны правительства, а также активное включение в определение стратегии протестов системных партий (прежде всего КПРФ) не дали протестному движению в полной мере развить остальные элементы WUNC (и в особенности символическое единство).
Стоит признать, что на протяжении 2000-2010-х в своей публичной репрезентации другие социальные движения в России также ярко проявляли черты достоинства или готовности к взаимопомощи
и самопожертвованию (например, участники многочисленных выступлений против «уплотнительной застройки» в мегаполисах или водители-дальнобойщики, объявившие всероссийскую забастовку
в ноябре 2015 года). Однако никогда после протестов зимы 2005 года они не приобретали такой массовости, общенационального масштаба и не могли так ясно обозначить свою идентичность
78
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:10 pm
в качестве представителей большинства, «нас», которые от имени этого большинства выдвигают правительству требования. Общественный резонанс и декларируемая готовность к действиям, сопровождавшая объявление о начале пенсионной реформы летом 2018 года, сигнализировали о возможности появления движения, в чем-то воспроизводящего описанные выше определяющие черты
протестов зимы 2005 года. Почему этого не случилось? И в какой степени этому препятствовали балансирующие механизмы российского режима, а в какой — особенности политической культуры
российской оппозиции?

Протесты против пенсионной реформы и причины их поражения

Стоит отметить, что действия российских властей в контексте подготовки к повышению пенсионного возраста летом 2018 года сочетали в себе продуманность стратегии и относительную слабость
пропагандистского сопровождения. Анализ этой комбинации во многом позволяет оценить как возможный потенциал массового движения против повышения пенсионного возраста, так и причины, по которым он остался нереализованным.
В своем стремлении обеспечить пенсионной реформе массовую поддержку, чиновники, эксперты правительства и лоялистские масс-медиа в основном использовали три аргумента, которые можно
описать как необходимость, рациональное преимущество и активное долголетие. Согласно первому из них, необходимость реформы определялась исключительно старением населения и сокращением числа работоспособных. Солидарная пенсионная система, существующая в стране, не оставляла никакого другого выхода из этого положения, кроме повышения пенсионного возраста. Второй аргумент заключался в том, что проведение реформы позволит серьезно повысить размер реальных пенсий, а третий сводился к тому, что повышение возраста выхода на пенсию позволит продлить активный период жизни и создать новые возможности для самореализации. Сложно не заметить, что оба последних находились в противоречии
с первым с точки зрения мотивации правительства при проведении реформы, что серьезно подрывало доверие аудитории, которой эти аргументы предъявлялись. Тем не менее, общим у них было стремление подвергнуть сомнению представление об общности интересов и солидарности поколений: уже достигшие пенсионного возраста выигрывали за счет тех, кому только предстояло выйти на пенсию, а молодежь, в свою очередь, предположительно была заинтересована в том, чтобы сократить бремя содержания растущего количества пенсионеров.
79
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:13 pm
Подобная установка на стимуляцию конкуренции между индивидами и поколениями очевидно апеллировала к действительной атомизации российского общества и относительной восприимчивости
молодого поколения к неолиберальной рациональности и подозрению к любым формам перераспределению доходов [Юдин, 2018]. Тем не менее, уровень одобрения реформы оказался низким
во всех возрастных группах [Гончаров, 2018], что отражало как общее недоверие к государственной социальной политике, так и устойчивое представление о пенсии как о «компенсации за труд, который
человек потратил во благо государства и общества, на создание коллективного блага» [Там же]. Иными словами, как и в свое время «монетизация льгот», пенсионная реформа воспринималась не только
в контексте материальных потерь, но и как покушение на принцип справедливости и достоинства большинства. В результате неубедительная пропаганда лишь акцентировала наличие общего интереса,
оказавшегося под угрозой, и создала дополнительные предпосылки для артикуляции противостоящего правительству большинства, «нас», необходимой для потенциального социального движения.
Вместе с тем, стратегически проведение реформы было хорошо подготовлено: заявление премьера Медведева и ее обсуждение в Государственной Думе пришлось на период летних отпусков, а также
совпало с проведением Чемпионата по футболу, что предположительно должно было вытеснить ее из информационной повестки.
Кроме того, проведение Чемпионата фактически позволило ввести временный запрет на любые публичные уличные акции во всех городах, где проводились игры (включая Москву и Санкт-Петербург).
Важно, что план пенсионной реформы был представлен как инициатива правительства, поддержанная правящей партией «Единая Россия», тогда как президент Путин последовательно уклонялся от однозначных высказываний в ее поддержку. Таким образом, озвученные параметры реформы предлагались как основа для диалога, к которому приглашались «конструктивные силы»
(парламентская оппозиция и профсоюзы), и отсекались все, кто «политизирует» вопрос повышения пенсионного возраста — то есть использует его в своих политических интересах, отличных от интересов
большинства. Это разделение обозначило основу для последующего отсутствия единства действий оппозиции реформе, которое сыграло во многом определяющую роль в том, что массовые надежды на появление социального протестного движения не были реализованы.
Можно предположить, что такое движение могло бы возникнуть как результат одного из двух сценариев: 1) «единого фронта», через учреждение общественной кампании против пенсионной реформы,
объединяющей все оппонирующие ей политические силы
80
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:17 pm
и общественные организации, которая смогла выступить как инициатор и организатор общенациональной акции протеста 2) «стихийного», то есть так или иначе повторяющего ситуацию 2005 года, когда локальное выступление в «типическом» российском городе смогло бы создать образ «достоинства, единства, массовости и верности» (WUNC) [Tilly, 2004, p. 3], который затем бы распространился в масштабе всей страны.
Сложно суммировать все причины, которые не привели к осуществлению «стихийного» сценария, однако в качестве одной можно назвать отсутствие «типического» российского региона или города, в котором могло бы произойти такая символически важная акция.
Хотя последствия пенсионной реформы затрагивали интересы большинства, в разных частях страны она оказывалась наиболее чувствительной для разных групп населения. Так, если регионы Европейской России отличаются более высокой долей жителей пенсионного и предпенсионного возраста, то наибольшее количество социально незащищенных (для которых, соответственно, пенсия и социальные пособия более значимы как источник дохода) сосредоточено на Северном Кавказе, Дальнем Востоке и Сибири [Петров,
Кынев, Титков, 2018]. Тем не менее, массовое выступление в одном из этих потенциально склонных к протесту регионов вполне могло бы создать образ массового движения, через который себя могли бы выразить представители самых разных социальных и возрастных групп.
Другой, возможно, определяющей причиной стал поэтапный характер повышения пенсионного возраста, который исключал шоковый эффект единовременной потери, определивший характер протестов против «монетизации» в подмосковных городах зимой 2005 года.
В этой ситуации реализация первого сценария — общественной кампании, объединяющей всех противников реформы — оказывалась единственной возможностью появления движения, способного
артикулировать общее настроение протеста относительно нарушенного «социального контракта о старости» [Гаазе, 2018] и правительственной установки на политику «строгой экономии». Для
учреждения такой кампании было необходимо, во-первых, создать относительно нейтральную площадку для взаимодействия политических сил, которые прежде принципиально дистанцировались от возможности каких-либо совместных действий, и во-вторых, создать атмосферу давления снизу, которая бы превращала отказ от такого взаимодействия в реальную угрозу потери поддержки и маргинализации для каждой из этих политических сил. Таким образом, учреждение подобной общественной кампании в актуальном российском контексте означало бы пересмотр положения «пара-государственных партий» [March, 2009, p. 505] (КПРФ, ЛДПР
81
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:20 pm
и «Справедливой России») в системе «электорального авторитаризма», а также интегрированных в эту систему официальных профсоюзов (ФНПР). В то же время это потребовало бы принципиальной
корректировки стратегии движения сторонников Алексея Навального, персоналистский характер которого всегда был связан с отказом от любых коалиций и коллективного принятия политических решений. Иными словами, возможность создания подобного «единого фронта» против повышения пенсионного возраста
не только могла бы изменить планы правительства в этом направлении, но также означала бы серьезный вызов существующей политической системе, способный привести к изменениям внутри сложившегося
«гегемонического блока» [March, 2009, p. 510]. Очевидно, что такая общественная кампания могла бы появиться лишь через преодоление сопротивления практически каждого из потенциальных участников, определенно не готовых к пересмотру своей актуальной позиции в рамках существующего политического порядка.
Вопрос пенсионной реформы и сконцентрированные вокруг него массовые ожидания социального движения, таким образом, оказывались неразрывно связаны с определяющими особенностями
политической композиции российского режима и тем, какое место в ней занимают как «пара-государственные партии», так и внесистемная оппозиция. Для подтверждения этого тезиса попробуем
коротко рассмотреть основные моменты протестных выступлений лета-осени 2018 года и той роли, которую в них играли различные политические силы.
Вскоре после заявления премьера Медведева о проекте пенсионной реформы на интернет-платформе change.org была опубликована петиция протеста, которая в течение недели собрала более миллиона
подписей (а к концу июля количество подписантов уже превысило 2 миллиона) [Петиция КТР, 2018]. Эта петиция была создана Конфедерацией труда России (КТР) — профсоюзным объединением, идейно и организационно противопоставлявшим себя официальным профсоюзам (ФНПР). Наследуя традиции «свободных профсоюзов» конца 1980-х — начала 1990-х, КТР на протяжении последнего десятилетия содействовало юнионизации в ситуации трудовых конфликтов как на корпоративных предприятиях, так и в бюджетной сфере. Конфедерация труда также всегда дистанцировалась от прямой политической аффилиации, однако декларировала свою необходимость независимого «политического представительства
профсоюзов» [Декларация КТР, 2011] и регулярно сотрудничала с различными внепарламентскими левыми группами. В то же время нельзя сказать, что это профсоюзное объединение было полностью
исключено из существующей политической системы: так, президент КТР Борис Кравченко является членом Совета по правам
82
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:24 pm
человека при Президенте и представляет профсоюзы в Российской трехсторонней комиссии, а вице-президент Олег Шеин — депутат Государственной Думы от партии «Справедливая Россия».
В конце июня КТР заявила о готовности создать оргкомитет единых действий, к участию в котором приглашались представители парламентской оппозиции, несистемных левых групп и общественных
организаций [Кудюкин, 2018]. Согласно замыслу КТР, речь шла не просто о координации усилий, но о единообразной общественной кампании, которая могла бы привлечь рядовых активистов, не принадлежащих ни к одной из организаций-участников. Эта кампания, носившая название «Народ против», смогла бы придать протестам против пенсионной реформы символическое единство
и объединить их вокруг общих требований. Первоначальный успех петиции на change.org, во многом связанный с ее непартийным характером, показал потенциальные возможности подобной кампании.
При этом важно, что петиция содержала не только критику планов правительства, но и предлагала альтернативный способ избавления от хронического дефицита Пенсионного фонда: борьба с теневой занятостью и обусловленным ей «законодательным бесправием работников, не позволяющим эффективно бороться за свои трудовые права» [Петиция КТР, 2018].
Таким образом, предполагаемые общие требования кампании «Народ против» связывали протест против пенсионной реформы с изменением баланса сил на рынке труда в пользу наемных работников, реализацией декларированных в Конституции принципов «социального государства» и усилением роли профсоюзов в российском обществе.
Организационная модель и характер требований кампании «Народ против», как будет показано ниже, во многом использовали опыт движений против политики «строгой экономии» и неолиберальных реформ в странах ЕС и Латинской Америки. Основным отличием — и главной слабостью этой кампании — оказалась неспособность создать сеть непартийных активистов на местах, которая могла бы оказать достаточное давление на политические партии и принудить их к единству действий. Вторым существенным фактором
неудачи кампании «Народ против» стало то, что ее лидеры быстро утратили инициативу репрезентации протеста против пенсионной реформы, которую они получили на короткое время после успеха онлайн-петиции.
Системные и внесистемные политические силы — прежде всего, КПРФ и Алексей Навальный, также сразу обозначили свое несогласие с планом пенсионной реформы и призвали к акциям протеста [Постановление V Пленума ЦК КПРФ, 2018; Ефимова, 2018] . Однако эти призывы предполагали автономное ведение кампаний, не были связаны с необходимостью единства действий, и главное, не были
83
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:27 pm
ориентированы на создание инклюзивного социального движения, обладающего собственной идентичностью.
1 июля по стране прокатилась первая волна митингов протеста, в которых приняли участие десятки тысяч. Большинство этих митингов были согласованы с властями и не вызвали жесткого противодействия.
В то же время ограничения, связанные с Чемпионатом по футболу, не позволили провести какие-либо публичные акции в Москве, Санкт-Петербурге и ряде других мегаполисов. Тем не менее, в них приняли участие десятки тысяч человек, а самыми крупными стали митинги в Омске (4,5 тысяч участников), Челябинске, Томске и Комсомольске-на-Амуре. В разных регионах их организаторами выступили сторонники Навального, местные организации КПРФ, ФНПР и кампании «Народ против». Несмотря на это фактическое единство действий, протесты против реформы не носили характера массового социального движения, с которым могли бы ассоциировать себя миллионы пассивных противников повышения
пенсионного возраста.
18 июля состоялся первый митинг в Москве, собравший около 3 000 участников. Такая скромная цифра во многом была связана с маневрами московского правительства, которое лишь в последний момент согласовало площадку для его проведения (в отдаленном от центра парке Сокольники). Тем не менее, по личным наблюдениям автора, большинство участников этого митинга не принадлежали к политическим партиям и скорее представляли категорию «обеспокоенных граждан», имеющую принципиальное значение
для репрезентации потенциально массового социального движения.
В Санкт-Петербурге в этот день также прошла акция, организованная коалицией местных оппозиционных групп (преимущественно лево-ориентированных) и выступавшая под общей рамкой кампании «Народ против». К началу августа география протестов уже охватывала более 280 городов, а в акциях протеста по стране приняло участие в совокупности около 225 000 [Карта протестов КТР, 2018]. Тем не менее, к концу июля их характер становился все более политически разобщенным.
Решающим ударом по призрачному единству действий против реформы стало проведение 28 и 29 июля двух митингов в центре Москвы, фактически конкурировавших друг с другом. Первый, собравший более 10 тысяч участников, прошел по призыву КПРФ и в целом соответствовал сложившейся политической и организационной практике, характерной для этой партии. Большинство выступающих составляли партийные функционеры (включая многолетнего лидера КПРФ Геннадия Зюганова), которые не только критиковали повышение пенсионного возраста, но и призывали поддержать партийных кандидатов на предстоящих региональных выборах в сен-
84
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:31 pm
тябре. Организаторы митинга не только не пытались создать новую идентичность движения против реформы, но и подчеркивали его преемственность с собственными регулярными практиками «протестных
действий». В соответствии с организационной традицией КПРФ, инициаторами таких действий всегда выступает широкая коалиция, по факту представляющая набор аффилированных с партией групп, не обладающих политической субъектностью. Так, накануне митинга лидер КПРФ Зюганов на вопрос о том, готова ли партия выступить единым фронтом с другими силами, выступающими против пенсионной реформы, ответил следующим образом:
«у нас на обсуждении в протестном штабе было 53 организации, в том числе различные профсоюзы — женские, студенческие, ветеранские, военно-патриотические, писательские и так далее. Все, кто
захочет, будут участвовать, и мы всех приглашаем
» [Зюганов, 2018].
Митинг, состоявшийся на следующий день (29 июля), был организован Либертарианской партией и публично поддержан Алексеем Навальным (который, однако, воздержался от выступления на нем). Он собрал меньше участников, большинство из которых, однако, по идеологическим причинам не готовы были принять участие в митинге КПРФ, прошедшем на день раньше. Проведение политически ангажированных отдельных акций в конце июля стало важным аргументом правительственных медиа, которые изображали их организаторов в качестве политиканов, использующих вопрос пенсионной реформы в собственных интересах. Этот тезис, подтвержденный фактом публичного отсутствия единства противников реформы, серьезно дезориентировал многих потенциальных участников протестных митингов, которые теперь боялись оказаться заложниками чужих политических амбиций.
Последующие акции протеста, запланированные разными политическими силами на начало сентября, уже не смогли привлечь значительного количества участников, не относившихся к сложившимся
группам поддержки КПРФ или Алексея Навального.
Дополнительным фактором разочарования в протесте стал эффект от обращения президента Путина 29 августа, о котором мы уже упоминали выше.
Так, 2 сентября в Москве в разных частях города и в одно и то же время (!) состоялось два митинга против реформы, один из которых был организован КПРФ, а второй — партиями «Справедливая Россия
и «Яблоко» и кампанией «Народ против». Оба митинга в совокупности не смогли достигнуть даже численных показателей июльской акции КПРФ. Показательно, что эти события уже практически
не освещались про-правительственными СМИ [Гавалова, Обухов, 2018]. 9 сентября по призыву Алексея Навального в ряде городов прошли акции протеста, причем проведение большинства их не было
85
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:35 pm
согласовано местными властями. Эти акции, сопровождавшиеся активным противодействием полиции и массовыми задержаниями, были во многом идентичны как символически, так и по составу участников, выступлениям против коррупции, организованным сторонниками Навального в 2017-м — начале 2018-го года. Несмотря на то, что сам Алексей Навальный с конца июня 2018-го года поместил критику пенсионной реформы в центр своей повестки, его аудитория осталась в основном прежней. По оценке социологов, «политик пользуется поддержкой прежде всего у молодых, состоятельных, образованных жителей Москвы и крупнейших российских городов», для которых «в целом не очень понятны вопросы социальной
справедливости и пенсионной реформы» [Волков, 2018b].
Акции сторонников Навального, в целом, безусловно, носившие более яркий характер, чем митинги КПРФ, также оттолкнули значительное количество противников пенсионной реформы (прежде всего, предпенсионного возраста), которые не готовы принять их конфронтационный характер. Действительно, итоги акций 9 сентября в полной мере подтвердили устоявшуюся связь призывов Навального с риском арестов или избиений рядовых протестующих со стороны полиции. Именно в этот день власти в наибольшей мере с начала движения против пенсионной реформы обнаружили характерную
«избирательную не-толерантность» [Sakwa, 2013, p. 220], отказав в большинстве регионов в возможности провести согласованные акции [ОВДИнфо, 2018] и проведя превентивные задержания их организаторов
[Воронин, 2018]. Особенно конфликтная ситуация сложилась в Санкт-Петербурге, где мэрия в последний момент изменила собственное решение и (вероятно, под давлением Администрации президента [Карпенко, 2018] отменила данное ранее разрешение на проведение митинга. В результате по итогам акции было задержано около 600 человек, 70 из которых было подвергнуто административному аресту. Меньшие по масштабам, но также достаточно массовые задержания произошли в Москве и других городах.
В качестве курьеза, однако, рельефно отражающего характерные для российского «электорального авторитаризма» практики управления протестом, можно также привести автономную кампанию
против пенсионной реформы, организованную в августе лоялистским патриотическим движением Сергея Кургиняна «Суть времени».
Следуя своей конспирологической гипотезе, согласно которой Владимир Путин является заложником в руках тайных враждебных элит, активисты «Сути времени» собрали на улицах крупных городов около миллиона подписей под обращением к президенту с просьбой остановить повышение пенсионного возраста [Новая газета, 2018]. Результатом этой кампании стала еще большая дезориентация пассивных противников реформы, которые не могли понять
86
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:39 pm
связи между своей поддержкой этого обращения и необходимостью участвовать в публичных акциях протеста.
27 сентября проект пенсионной реформы с учетом поправок, предложенных Путиным, был принят Государственной Думой в третьем чтении, а затем в течении нескольких дней поддержан Советом Федерации и подписан президентом. К этому моменту публичная кампания против пенсионной реформы уже практически не велась ни одной из политических сил.
События вокруг проекта пенсионной реформы лета и ранней осени 2018 года позволяют еще раз оценить позицию каждой из основных политических сил, призывавшей к акциям протеста. Ни одна из них фактически не была заинтересована в единстве действий и серьезном расширении аудитории кампании протеста за пределы своей сложившейся группы поддержки.
Для КПРФ характерна «диверсифицированная стратегия» (по определению политолога Григория Голосова), обусловленная местом этой «пара-государственной» партии в рамках сложившейся системы электорального авторитаризма, которая заключается в постоянном лавировании, чтобы «с одной стороны, не вызвать большое раздражение у Кремля, а с другой — укрепить свою электоральную базу» [Половинко, 2018].
Последней задаче полностью соответствовал и призыв коммунистов к проведению референдума по вопросу о пенсионной реформе, на подготовку которого были брошены основные силы партийных активистов. Эта инициатива, в результате предсказуемо отвергнутая ЦИК [Хамраев, 2018], помогла задать динамику партийным мероприятиям против реформы и совпала с агитационными задачами КПРФ в контексте предстоящих региональных выборов. В то же время сбор подписей в поддержку референдума задал цель, альтернативную по отношению к необходимости повлиять на результаты голосования за реформу в парламенте при помощи уличных мобилизаций. Эти особенности политического поведения КПРФ,
ставшие одним из основных препятствий для потенциального широкого и надпартийного социального движения против пенсионной реформе, соответствуют как специфическому положению партии
в рамках «электорального авторитаризма», так и основным чертам этой конструкции в целом.
Британский исследователь Люк Марш определяет ее как «систему гегемонических партий», аналоги которой можно обнаружить в недавней политической истории Мексики или Тайваня. В рамках
этой системы оппозиция представляет собой «пара-государственные» партии, действующие в рамках ограниченной конкуренции с «партией власти». Принципиально, что «пара-государственные
партии» не являются чистой фикцией, но, обладая большей или меньшей автономией, играют важную институциональную роль:
87
avatar
Admin
Сообщения : 141
Дата регистрации : 2018-02-18
Посмотреть профильhttp://levaki.forum2x2.ru

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

в Вс Янв 06, 2019 9:42 pm
непосредственно обращаются к обществу, представляя альтернативную точку зрения, рекрутируют элементы элиты, обеспечивая «социальные лифты» за пределами доминирующей партии, и в целом
стабилизирует режим [March, 2009, p. 505], с одной стороны, выступая организатором политических или социальных протестов, с другой — помогая «управлять» ими [Robertson, 2011, p. 15]. Это положение
подразумевает подвижность «пара-государственной партии», обладающей «ограниченным правом голоса» [Gvozdev, 2002, p. 493], которое предопределяет ее зависимость от власти, но также наделяет
определенной автономией и делает чувствительной к давлению снизу. Иными словами, это элемент гегемонии, который потенциально может сыграть роль в ее нарушении. В реальной практике
КПРФ это институционализированное противоречие выражается в сочетании радикальной риторики и консервативной практики.
Так, пенсионная реформа, с точки зрения КПРФ, соответствует интересам «крупного капитала», которые защищают власти [Постановление Пленума ЦК КПРФ, 2018], а общая партийная риторика, включающая неизменную приверженность социализму, заставляет политических исследователей безусловно классифицировать КПРФ как «радикальных левых» [March, 2012, p. 316]. В то же время партия
открыто рассматривает электоральные кампании как главное направление своей работы, и старательно препятствует выходу уличных протестных акций за рамки дозволенного. Стоит также отметить, что в своих выступлениях против повышения пенсионного возраста лидеры партии старались избегать прямой критики президента, возлагая ответственность на премьера Медведева и «либеральные силы» в российском правительстве [Зюганов, 2018].
В рамках российского «электорального авторитаризма» КПРФ традиционно представляет интересы тех, кто не только в наибольшей степени страдает от пенсионной реформы, но и потенциально готов выразить свой протест (прежде всего, в электоральном поле). Как отмечал социолог Денис Волков, «чрезмерная осторожность и полумеры очень чутко воспринимаются избирателями, поэтому в искреннее желание коммунистов отстаивать интересы избирателей до конца многие могут не поверить» [Волков, 2018b].
Можно предположить, что в ситуации серьезного давления снизу КПРФ вынуждена была бы изменить своим привычным практикам и присоединиться к процессу, которым она не смогла бы управлять.
Примеры такого поворота отчасти можно обнаружить в событиях 2005 года, когда местные организации КПРФ для того, чтобы не потерять инициативу и доверие своих традиционных сторонников, должна была активно поддерживать или даже возглавлять массовые протесты против «монетизации льгот», иногда отличавшееся радикализмом методов. Тем не менее, необходимо признать, что само
88
Спонсируемый контент

Re: Российская пенсионная реформа и сопротивление: уроки движения, которого не было

Вернуться к началу
Права доступа к этому форуму:
Вы можете отвечать на сообщения